Неточные совпадения
Прежде бывало, — говорил Голенищев, не замечая или не желая заметить, что и Анне и Вронскому хотелось говорить, — прежде бывало вольнодумец был
человек, который воспитался в понятиях религии, закона, нравственности и сам борьбой и трудом доходил до вольнодумства; но теперь является новый тип самородных вольнодумцев, которые вырастают и не слыхав даже, что были законы нравственности, религии, что были
авторитеты, а которые прямо вырастают в понятиях отрицания всего, т. е. дикими.
— Нет, не все равно. Нигилист — это
человек, который не склоняется ни перед какими
авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип.
— Долой
авторитеты! — закричал Ситников, обрадовавшись случаю резко выразиться в присутствии
человека, перед которым раболепствовал.
— Поверите ли, — продолжал он, — что, когда при мне Евгений Васильевич в первый раз сказал, что не должно признавать
авторитетов, я почувствовал такой восторг… словно прозрел! «Вот, — подумал я, — наконец нашел я
человека!» Кстати, Евгений Васильевич, вам непременно надобно сходить к одной здешней даме, которая совершенно в состоянии понять вас и для которой ваше посещение будет настоящим праздником; вы, я думаю, слыхали о ней?
Не указываю вам других
авторитетов, важнее, например, книги барона Врангеля: вы давным-давно знаете ее; прибавлю только, что имя этого писателя и путешественника живо сохраняется в памяти сибиряков, а книгу его непременно найдете в Сибири у всех образованных
людей.
Жизнь мирового города есть жизнь
человека на свободе, жизнь автономная, независимая от священного
авторитета, секуляризированная.
Когда падают старые
авторитеты, когда не верят больше в суверенитет монархий или демократий, то создается
авторитет и суверенность коллектива, но это всегда означает внутреннюю неосвобожденность
человека и некоммюнотарность
людей.
Викентьев сделал важную мину, стал посреди комнаты, опустил бороду в галстук, сморщился, поднял палец вверх и дряблым голосом произнес: «Молодой
человек! твои слова потрясают
авторитет старших!..»
Иногда, в этом безусловном рвении к какой-то новой правде, виделось ей только неуменье справиться с старой правдой, бросающееся к новой, которая давалась не опытом и борьбой всех внутренних сил, а гораздо дешевле, без борьбы и сразу, на основании только слепого презрения ко всему старому, не различавшего старого зла от старого добра, и принималась на веру от не проверенных ничем новых
авторитетов, невесть откуда взявшихся новых
людей — без имени, без прошедшего, без истории, без прав.
Кто не был
авторитетом для нескольких других
людей, тот никакими способами не мог даже войти в разговор с ним.
Я ее полюбил за то особенно, что она первая стала обращаться со мной по-человечески, то есть не удивлялась беспрестанно тому, что я вырос, не спрашивала, чему учусь и хорошо ли учусь, хочу ли в военную службу и в какой полк, а говорила со мной так, как
люди вообще говорят между собой, не оставляя, впрочем, докторальный
авторитет, который девушки любят сохранять над мальчиками несколько лет моложе их.
Ортодоксия имеет социологическую природу и означает
авторитет организованного коллектива над свободной личностью, над свободным духом
человека.
Но эта тема должна быть формулирована как борьба за свободу и достоинство
человека против неправды законничества и
авторитета, унижающего
человека.
Он признавал лишь
авторитет старцев, то есть
людей духовных даров и духовного опыта, не связанных с иерархическим чином.
Люди грубые, неразвитые, пьянствующие и играющие в карты вместе с каторжными, охотно пользующиеся любовью и спиртом каторжных женщин, недисциплинированные, недобросовестные могут иметь
авторитет лишь отрицательного свойства.
Для Ермилыча было много непонятного в этих странных речах, хотя он и привык подчиняться
авторитету суслонского писаря и верил ему просто из вежливости. Разве можно не поверить этакому-то
человеку, который всякий закон может рассудить?
Режиссером Малого театра был тогда Богданов, старик, из отставных танцовщиков, приятель некоторых московских писателей, служивший перед тем в провинции, толковый по-старинному, но не имевший
авторитета. Он совсем и не смахивал на закулисного
человека, а смотрел скорее помещиком из отставных военных.
Врачебная пресса громила операцию самым энергичным образом, в медицинских обществах ее решительно порицали
люди самого высокого
авторитета».
Появление в Гарном Луге капитана и независимое отношение нового владельца к опасному ябеднику грозили пошатнуть прочно установившийся
авторитет. Поэтому Банькевич, наружно сохраняя наилучшие отношения к «уважаемому соседу и благодетелю», высматривал удобный случай для нападения… И вот на второй, кажется, год пребывания капитана в Гарном Луге Банькевич отправился на его ниву со своими
людьми и сжал его хлеб.
У него был только один соперник — инспектор врачебной управы Крупов, и председатель как-то действительно конфузился при нем; но
авторитет Крупова далеко не был так всеобщ, особенно после того, как одна дама губернской аристократии, очень чувствительная и не менее образованная, сказала при многих свидетелях: «Я уважаю Семена Ивановича; но может ли
человек понять сердце женщины, может ли понять нежные чувства души, когда он мог смотреть на мертвые тела и, может быть, касался до них рукою?» — Все дамы согласились, что не может, и решили единогласно, что председатель уголовной палаты, не имеющий таких свирепых привычек, один способен решать вопросы нежные, где замешано сердце женщины, не говоря уже о всех прочих вопросах.
— Везде-с. По-вашему, подкапываться под драгоценнейшее достояние женщины — это благонамеренность? По-вашему, топтать в грязь
авторитеты, подкапываться под священнейшие основы общества — это благонамеренность? Ces gens… эти
люди… ces gens qui trainent la femme dans la fange… [
люди, толкающие женщину на разврат (франц.)] по-вашему, они благонамеренны? Поздравляю-с.
Догматы мертвеют и вырождаются во внешний
авторитет, когда теряются их мистические истоки, когда они воспринимаются внешним, а не внутренним
человеком, переживаются телесно и душевно, а не духовно.
Христос не основывал никакой церкви, не устанавливал никакого государства, не дал никаких законов, никакого правительства, ни внешнего
авторитета, но он старался написать закон бога в сердцах
людей с тем, чтобы сделать их самоуправляющимися.
— Будет-с! — произнес решительно Петр Михайлыч. —
Человек этот благорасположен ко мне и пользуется между литераторами большим
авторитетом. Я говорю о Федоре Федорыче, — прибавил он, обращаясь к дочери.
Для пресечения вреда, могущего постоянно происходить от этого
человека,
авторитет его и, к сожалению, даже самое доброе имя необходимо долженствовали быть подорваны.
Власть без
авторитета,
авторитет без голоса, сомневающийся даже в собственном своем праве — это было положение
человека с завязанными глазами, который в незнакомой комнате и с незнакомыми
людьми играет в жмурки.
Андрей Николаевич был, видимо, огорчен этой историей. Он боялся всяких «историй» в кают-компании и умел вовремя прекращать их своим вмешательством, причем влиял своим нравственным
авторитетом честного и доброго
человека, которого уважали в кают-компании. До сих пор все шло хорошо… и вдруг ссора.
При виде капитана старший офицер снял, по морскому обычаю, фуражку и раскланялся с ним с несколько преувеличенной служебной почтительностью морского служаки. В ней, впрочем, не было ничего заискивающего или унизительного; этим почтительным поклоном старший офицер не только приветствовал уважаемого
человека, но и чествовал в лице его
авторитет капитана.
«Христианин, по учению самого бога, может быть руководим в отношениях к
людям только миролюбием, и потому не может быть такого
авторитета, который заставил бы христианина действовать противно учению бога и главного свойства христианина по отношению своих близких.
Но не говоря уже о грехе обмана, при котором самое ужасное преступление представляется
людям их обязанностью, не говоря об ужасном грехе употребления имени и
авторитета Христа для узаконения наиболее отрицаемого этим Христом дела, как это делается в присяге, не говоря уже о том соблазне, посредством которого губят не только тела, но и души «малых сих», не говоря обо всем этом, как могут
люди даже в виду своей личной безопасности допускать то, чтобы образовывалась среди них,
людей, дорожащих своими формами жизни, своим прогрессом, эта ужасная, бессмысленная и жестокая и губительная сила, которую составляет всякое организованное правительство, опирающееся на войско?
И тогда-то и было проповедуемо Христом его учение, состоящее не в том только, что не надо противиться злу насилием, а учение о новом понимании жизни, частью или, скорее, приложением которого к общественной жизни и было учение о средстве уничтожения борьбы между всеми
людьми не тем, чтобы обязать только одну часть
людей без борьбы покоряться тому, что известными
авторитетами будет предписано им, а тем, чтобы никому, следовательно и тем (и преимущественно тем), которые властвуют, не употреблять насилия ни против кого ни в каком случае.
И таковы без исключения все критики культурных верующих
людей и потому понимающих опасность своего положения. Единственный выход из него для них — надежда на то, что, пользуясь
авторитетом церкви, древности, святости, можно запутать читателя, отвлечь его от мысли самому прочесть Евангелие и самому своим умом обдумать вопрос. И это удается.
Ведь стоит только
человеку нашего времени купить за 3 копейки Евангелие и прочесть ясные, не подлежащие перетолкованию слова Христа к самарянке о том, что отцу нужны поклонники не в Иерусалиме, не на той горе и не на этой, а поклонники в духе и истине, или слова о том, что молиться христианин должен не как язычник в храмах и на виду, а тайно, т. e. в своей клети, или что ученик Христа никого не должен называть отцом или учителем, стоит только прочесть эти слова, чтобы убедиться, что никакие духовные пастыри, называющиеся учителями в противоположность учению Христа и спорящие между собою, не составляют никакого
авторитета и что то, чему нас учат церковники, не есть христианство.
Люди, облеченные святостью, считали злом то, что
люди и учреждения, облеченные светской властью, считали добром, и наоборот; и борьба становилась всё жесточе и жесточе. И чем дальше держались
люди такого способа разрешения борьбы, тем очевиднее становилось, что этот способ не годится, потому что нет и не может быть такого внешнего
авторитета определения зла, который признавался бы всеми.
Авторитет как раз и оставляет
человека замкнутым в себе.
Дух символически воплощается в иерархической власти, в исторических телах, в
авторитете и дух реально воплощается в правде, в освобождении
человека от рабства, в творчестве и т. д.
Человек в своей слабости ищет
авторитет, на который он мог бы незыблемо опереться, но
авторитет, на который он опирается, есть лишь порождение его слабости, лишь проекция его субъективности, не способной войти к другому, к конкретно-универсальному.
— Эстетика в жизни все, — объяснял Пепко с
авторитетом сытого
человека. — Посмотри на цветы, на окраску бабочек, на брачное оперение птиц, на платье любой молоденькой девушки. Недавно я встретил Анну Петровну, смотрю, а у нее голубенький бантик нацеплен, — это тоже эстетика. Это в пределах цветовых впечатлений, то есть в области сравнительно грубой, а за ней открывается царство звуков… Почему соловей поет?..
Чувство законности, сделавшееся чисто пассивным и окаменелым, превратившееся в тупое благоговение к
авторитету чужой воли, не могло бы так кротко и безмятежно сохраняться в угнетенных
людях при виде всех нелепостей и гадостей самодурства, если бы его не поддерживало что-нибудь более живое и существенное.
Для недоумевающих русских
людей я и пишу эти строки, по мере сил желая разъяснить положение театра войны, опираясь в данном случае на такие военные
авторитеты, как офицеры генерального штаба с командующим армией А. Н. Куропаткиным во главе.
— Нет крепости, которую нельзя было бы взять, при отчаянной храбрости войска и при колоссальной жертве
людьми, но Порт-Артур построен по последнему слову фортификационной науки и в этом смысле действительно может быть назван неприступным. Это подтвердил такой военный
авторитет, как генерал Куропаткин, который осматривал его ещё задолго до войны и в честь которого назван один из построенных там люнетов.
Для
людей штатских, для профанов в военном деле отступление войска представляется чуть ли не его поражением, а между тем «искусство отступать», задерживая наступающие более значительные силы противника, высоко ценится военными
авторитетами.
К тому же, за последнее время до «особы» стали действительно со всех сторон доходить странные слухи о происходящем в доме его «протеже», и слухи эти были так настойчивы и упорны, что с ними он находил нужным считаться, если не по должности высшего административного чиновника, по просто как
человек, так много лет защищавший эту женщину от нареканий и силою своего служебного
авторитета заставлявший умолкать, быть может, как теперь оказывается, справедливые обвинения.
Напротив, своим
авторитетом интеллигентного, университетского
человека он только санкционировал их распущенность.
— Жан-Жак Руссо, сударыня! Но Жан-Жак не мог говорить этого. Жан-Жак не
авторитет. Жан-Жак Руссо не смел говорить о воспитании, не имел права на то. Жан-Жак Руссо отказался от собственных детей, сударыня! Жан-Жак дурной
человек, сударыня!
Он отвергает «чудо, тайну и
авторитет» как насилие над человеческой совестью, как лишение
человека свободы его духа.
Фарисеи, не понимая того определения жизни, которое дано
людям теми учителями, в преданиях которых они воспитаны, заменяют его своими лжетолкованиями о будущей жизни и вместе с тем стараются скрыть от
людей определения жизни других просветителей человечества, выставляя их перед своими учениками в самом их грубом и жестоком извращении, полагая тем поддержать исключительный
авторитет того учения, на котором они основывают свои толкования.
Богатые
люди имеют всегда около себя приживалов; науки и искусства тоже. Кажется, нет на свете такого искусства или науки, которые были бы свободны от присутствия «инородных тел» вроде этого г. Гнеккера. Я не музыкант и, быть может, ошибаюсь относительно Гнеккера, которого к тому же мало знаю. Но слишком уж кажутся мне подозрительными его
авторитет и то достоинство, с каким он стоит около рояля и слушает, когда кто-нибудь поет или играет.
Гибкий, как сталь,
человек превращался в тряпку, чему втайне радовались его завистники и что пробуждало сострадание между теми из главных артистов, которые признавали его
авторитет и любили его; последних, надо сказать, было немного.
Лучшие православные
люди относились с презрением к синодальному строю, считали его неканоническим и искали духовного
авторитета православной церкви в старчестве.